С лидером группы "Сплин" Александром Васильевым мы встретились на "Нашествии", где его обступили корреспонденты и прочие желающие пообщаться. Александр был сдержан и добродушен, иногда бил рукой по пластиковой бутылке с минералкой и заодно советовал всем пить более прохладной воды (актуальный в свете последних погодных сводок совет). И сыграл для публики несколько наиболее любимых песен, переделывая кое-какие слова (с популярным "Словом, все мы больны "Газпромом") и сообщил о труде и отдыхе, о трибьюте Александру Башлачеву и о любви на первый взгляд.

Fuzz: Как вы чувствуете себя в атмосфере больших летних фестивалей?
Александр Васильев: Для нас все фестивали похожи. Мы вот приехали - везде одинаковые сцены, одинаковые гримерки. Единственное, что изменяется - состав и порядок песен. А вот людям на самом деле прикольно. Люди выбрались из Москвы, из Питера, из душных городов сюда на природу, в чистое поле... Имеют возможность рассмотреть облака над головой. Так, может, к слову, за 2-3 дня приобретают положительный заряд на целый год... 
Fuzz: К слову, об отдыхе. Для вас какой вариант более близко - активный или "овощной"?
Александр: У нас то так, то так... Порой, на самом деле, возвращаешься и лежишь овощем, однако, обычно, недолго. Тут же вскакиваешь и начинаешь нечто делать. А отдых... Ну, поэзия - наверняка, и труд и отдых одновременно, и то же самое так сказать о музыке. Поэзия может оказаться отдыхом, если требуется излить какие-то эмоции излишние... Поэзия - отлично. Однако! Каждое стихотворение, любая песня берет массу внутренних сил. Просто сжигает мозг и сердце изнутри. Каждая песня отнимает какую-то часть моей будущей жизни. Это трудный процесс и тяжелый труд.

Fuzz: Константин Кинчев рассказывал про трибьют Александру Башлачеву. Упомянул и вас как участников.
Александр: С этим предложением выступил Дмитрий Ревякин, лидер "Калинова Моста". Он был знаком с Башлачевым и его песни, по видимости, близко к сердцу воспринимал и воспринимает. И потому он привлек к этому людей, которые, как он считает, приблизительно в той и одной же струе - Кинчев, Шевчук. И сам Ревякин, естественно. Для меня Александр Башлачев - также имя святое. Он невероятно сильный. Так сильный, что я его не мог слушать никогда. Я, наверняка, каждую песню у него лишь по одному разу слушал. И мне было так плохо! Так как это так весьма... У меня такое ощущение, что он, даже когда жив был, без разницы пел как бы уже из могильного склепа. Это уже послания мертвого человека. Однако талант наисильнейший, и он просто, по видимости, не справился с ним. Ну и в результате русские группы записали его песни. При этом везде музыку писал Дмитрий Ревякин, снова. Однако в нашем случае мы сделали это сами.
Fuzz: Там будет несколько ваших песен или лишь 1?
Александр: 1, 1. Она называется "Петербургская Свадьба".
Fuzz: Еще 1 вопрос о прошлом. Как вы думаете, сегодня возможно было бы вернуть к жизни такую структуру, как Ленинградский рок-клуб?
Александр: Это такое глубокое ретро для меня! Я даже и соваться в это не хочу. Для чего он нужен? Кому, из каких побуждений?
Fuzz: Молодым музыкантам, вероятно, помогать.
Александр: Это нереально. Нереально никому помочь! Пока человек сам не начнет писать нечто стоящее. А тогда ему уже и помощь не нужна будет.
Fuzz: А его музейная функция, если возможно так выразиться?
Александр: Да я думаю, это означает просто денег выбить из города и помещение. А если выбьют, то там в результате будет ресторан или публичный дом. Так как это явно более денег принесет.
Fuzz: Как разрешить внутренний конфликт молодых музыкантов м/у желанием творить и необходимостью зарабатывать? Когда еще все шипят кругом, мол, ничего у вас не получится, ваши песни никому не нужны...
Александр: Без разницы нужно I-е время нужно совмещать творчество и работу, чтоб иметь какой-никакой прожиточный min. В конечном счете, все мы уволились. Впрочем мы также в никуда уходили. В определенный миг я понял, что я не могу ходить ни на какую работу. Так как это неправда вообще по отношению к людям, к себе, к самой работе. И я ушел в никуда. Ну что, сидели без денег, так сказать, жили у озера в коробке из-под телевизора. Однако ведь ч/з это все проходят, это нормально. И это весьма существенное время! Когда у тебя есть лишь вода и черный хлеб, и более ничего, а сигареты ты стреляешь у соседа. Однако при том сидишь и пишешь песни с утра до вечера. Читаешь книжки. Смотришь кино нужное. И всегда пополняешь собственный интеллектуальный багаж, всегда растешь.

Fuzz: Как вам кажется, радио все так же играет важную роль в продвижении молодых групп, как в девяностые?
Александр: Не знаю, информационное поле постоянно изменяется, акценты всегда перемещаются. Вот вроде телевизор давил в итоге 90-х, все клипы снимали, размещали. Позже - раз, все вдруг поняли, что музыкальные каналы уже не глядит никто, так как там музыку перестали вертеть, а есть лишь реклама и развлекательные передачи. И от клипов стали группы отказываться, и мы сами уже давным-давно ничего не снимали. Ну, нечасто весьма. Так как на самом деле показывать негде.
Fuzz: В ваших песнях немало про Санкт-петербург сообщается. Где вам в особенности нравится бывать?
Александр: Весь центр! И, обычно, набережные. В особенности та, которая ведет к Эрмитажу. Я появился на свет в Рыбацком, и прикол заключается в том, что также на набережной. И тут если ехать от меня по берегу, то окажешься в конечном счете в центре. Около того же Эрмитажа. И тут я ездил вдоль реки, и эти места люблю более всего.
Fuzz: Ну и последний вопрос, имея в виду ваш многолетний брак - вы верите в любовь на первый взгляд?
Александр: Ну естественно, я верю в любовь на первый взгляд. Да, мы же присматриваемся к людям, и, чаще всего, с большой скоростью отворачиваемся, так как понимаем, что это не для нас. Однако 1 раз в жизни непременно попадется лицо, от которого более никогда не отведете глаз. Это лицо станет вам родным, это будет ваша семья. Словом, дай боже каждому. Когда ты видишь эту девушку... Я ее до сих пор вижу. И не хочу видеть никого иного.